?

Log in

No account? Create an account

О таланте — наболевшее

Талант — это миф для ленивых.

Окончательно я пришел к этой мысли, когда в седьмом классе музыкальной школы повстречал Максима. Максим был местной звездой. И заслуженно.

Уже в шесть лет он играл «взрослые» произведения Бетховена и Баха. До которых я сам дополз лишь к пятому классу. Единственное, что сдерживало этого золотого малыша — не очень большие на тот момент кисти рук. Что, впрочем, не мешало ему становиться призером на всевозможных московских конкурсах. И иметь все шансы выйти однажды на конкурсы уровня страны, а то и вообще на международную сцену.

Так сложилось расписание, что в один из двух дней, когда у меня были занятия по специальности, я шел сразу за ним. И поэтому имел возможность из первых рядов понаблюдать за тем, как он занимается. И на это стоило посмотреть.

Сосредоточенность, целеустремленность и упрямство, с которыми он брал штурмом самые сложные пассажи, каждый раз вызывали во мне совершенно искреннее уважение к его труду. Наверное, я завидовал бы самой черной завистью, если бы только умел завидовать. А так смотрел, слушал, запоминал и делал выводы. Вот они.

Про Максима часто говорили, что он талантлив. Но на самом деле никакого изначального таланта в нем не было. У него был хороший слух. Допускаю даже, что чувство ритма у него было врожденным, а не привитым при помощи тренировок с метрономом, как у меня. Но все остальное — это его целеустремленность, помноженная на терпение и упорство. Именно благодаря этим качествам, Максим был без пяти минут мастером, в то время как я, раздолбай, являл собой классический пример бестолкового подмастерья.

Но кто это видел и мог оценить? Я, наша с Максимом учительница, да его родители. У остальных людей своих было забот навалом и единственное, на что они могли выкроить время, — это на концерт. Который, как ни крути, является лишь итогом. Наглядным результатом вложения труда и времени.

А что может сказать человек, когда перед ним маленький мальчик лихо порхает руками по роялю со сноровкой, которую и у взрослых-то пианистов не вдруг повстречаешь. «Гений», «талант». Вот, что говорит благодарный слушатель, завороженый чудесным зрелищем. И он выходит из зала в свою обыденную жизнь, и несет эти слова дальше, дальше, дальше. Именно так и рождается миф. Миф о таланте, недоступном простым смертным.

* * *

В один октябрьский вечер я сидел в обнимку с гитарой и страдал.

Я был чудовищно зол и расстроен. Болела левая рука, непривычная к гитарной аппликатуре. Правая же постоянно цепляла не ту струну, что тоже не добавляло светлых красок в общий фон. И где-то в глубине души безмолвной стайкой вились подлые мыслишки.

А, может, ну его? Сколько людей вокруг не способны играть на гитаре? Может и ты просто не способен? Ты же пианист, восемь лет учился играть на фортепиано. Твои руки привыкли двигаться совсем иначе. Был бы ты скрипачом — другое дело. А так... положи уже благородный инструмент и не мучай его, бездарщина.

К слову сказать, мало кто из окружающих верил, что из затеи переучиться с фортепиано на гитару что-нибудь выйдет. Даже родители, хоть они и дали мне на это денег и даже нашли учителя. И если бы я тогда прервал обучение и сказал «хватит», все бы поняли. И не осудили. В конце концов, ведь пианист из меня так и не вышел.

И вдруг в голове совершенно отчетливо всплыла картинка. Солнечный майский день. Я сижу у окна на диванчике и наблюдаю за Максимом. Из-под очков поблескивали глаза, — единственно подвижный элемент на серьезном и сосредоточенном лице маленького музыканта.

Короткое видение, лишь мгновение маячившее перед глазами. И паззл сложился. Злость и тоска рассосались. Руки снова обняли упрямый инструмент. И я продолжил свои мытарства. И не было во мне задора и бесшабашности. А только решительность и терпение.

С тех пор прошло уже больше пятнадцати лет. Я не стал ни известным, ни крутым (ненавижу это слово) музыкантом. Моё достижение куда скромнее. Я всего лишь могу взять гитару в руки и спеть те песни, которые мне нравятся. Себе и тем, кто захочет послушать.

И со временем в мой адрес, хотя и очень редко, тоже стали слышаться те самые заветные слова. Я прекрасно понимаю, что и сегодня не являюсь мастером. И редкие похвалы — это повод для радости, а не гордости. Но мне хотелось бы сказать одну штуку, которую я понял тогда, октябрьским вечером, когда чуть было не разуверился в себе окончательно.

Никогда не спешите хоронить себя. Вы можете все. Вопрос лишь только в том, сколько времени и сил вы готовы потратить. Ну, или не хороните хотя бы других своей глупой верой в несуществующие вещи.

Comments

Ну все равно, ты не можешь отрицать что кому-то что-то дается несравненно легче, чем другим. Обычно эту предрасположенность и называют "талантом". Кому-то чтобы научится минимально рисовать надо год, кому-то полжизни. И вс равно первый очень быстро повысит свой уровень и рванет в высь, а второй так и останется на нижнем уровне.
Предрасположенность я называю гениальностью.
Есть мнение британских ученых, которые провели исследование и выяснили, что у всех, кто поражает нас своей гениальностью, есть одна обязательная общая черта - они задрачивали свой скилл 10 тыс. часов. Вот кто надрочил 10 тыс. часов - у того будет результат гарантированно.

Самое забавное, когда об этом рассказываешь кому-нибудь: "Сколько? десять тыщщ часов? всего-то? Да как нефиг делать! - Ага: по три часа ежедневно в течение десяти лет" - и смотришь на вытягивающуюся морду лица.

Также есть мнение, что если эти 10 тыс. часов надрачивать по принципу "бля, скорее бы эти три часа прошли - и на пляж!" - толку не будет. А вот когда "Как пятый час дрочу?! А я и не заметил, будто только что начал." - совсем другое дело.