?

Log in

No account? Create an account

Накануне

Эн набросал изогнутым когтем более экономный вариант заклинательной формулы и принялся осторожно вливать в нее силу. Не заполнив формулу и до середины он внезапно остановился и резким движением левой руки стер чуть мерцающий знаковый стан.

Силы не хватало. Можно было и не предпринимать эту смешную по своей наивности попытку, но надежда свойственна всем разумным существам. И Эн не был счастливым исключением.

Вздохнув, он поднялся, стряхнул с колен приставшие былинки и направился к деревцу, на котором повесил одежду. Сегодня роль вешалки исполняла акация.

Эн был совершенно обнажен, если не считать довольно массивных наручей и широкого ошейника, частично прикрывающего грудь спереди. Из бронзы, понятное дело. Неживая органика очень плохо переносит мощную магию. Поэтому лучше одежду держать подальше от источника колдовства.

Конечно, отсутствие, скажем, трусов, врядли смутит того, кто повелевает силой, достаточной для их разложения. Но кому охота возиться с одежами и тратить силы на обогрев, если погода не располагает к хождению голышом. А погода нынешним летом не особенно располагала.

За пару шагов до акации, Эн обратился в свою обычную личину смуглого худощавого парня лет двадцати с непроницаемо-мрачным лицом неведомой в здешних краях национальности. Браслеты, легко соскользнувшие с более худых рук личины и «ошейник» Эн надежно упрятал в сумку. Затем облачился в дранные джинсы, такую же драную футболку и косуху с надписью «Hello», последняя буква которой пребывала в состоянии практически полной невидимости.

Сразу за акацией обнаружился мотоцикл обшарпанно-благородной масти. Эн приладил сумку с браслетами и ошейником на пустующее место за седлом справа. Вытащил из кармана мобильник, проверил время. До встречи с Зыром оставался еще час — вполне достаточно, чтобы успеть доехать до условленного кафе.

Мобильник в карман, ключ в ячейку, руку на газ, ногу на стартер. Мотоцикл завелся с первого раза. Эн плавно крутанул ручку газа, мотор отозвался сдержанным урчанием. Теперь хвост на сиденье, сцепление-передача-газ...

* * *

Что ни говори, а Зыр умел нагнать суеверного ужаса на любых провинциальных отморозков, не предпринимая к тому никаких, казалось бы, усилий. Стоило ему войти, как посетители сплотили ряды спин вокруг своих столов и сделали вид, будто окружающего мира не существует.

Эна всегда развлекал суеверный ужас шпаны перед почти квадратным одноглазым бородачом в косухе и бандане. Он-то знал, что более мирного и уравновешенного существа на современной Земле еще поискать. Зыр при всей своей пугающей внешности был разве что очень шумным. Иногда.

Эн махнул рукой из-за углового столика. Зыр его тут же заметил, кивнул и тяжелыми шагами, каждый из которых отзывался протестующим скрипом половых досок, направился барной стойке. Зорко оглядев ассортимент крантиков и этикеток, он ткнул куда-то пальцем, затем, переведя свой взор на затаившего дыхание бармена, показал два пальца. Развернулся и, покачиваясь броненосцем на волне, двинулся прежним курсом.

Толстая деревянная столешница, сделанная, из куска сцены выездного кабаре диких кабанов, жалобно всхлипнула, когда Зыр взгромоздился на нее локтями и вперил голубой огонь своего глаза в Эна.

— Здорово, друже, — глядя на Зыра можно было бы ожидать от него рычащего хриплого гроула в лучших традициях блэкметалла. Однако голос у байкера был очень глубоким и чистым. Таким голосом могло бы говорить горное озеро. Если бы умело.

— Здоровей видали, — Эн всегда говорил очень тихо, на той грани, где шепот переходит в нормальную речь. Его голос больше всего напоминал шелест песка, ссыпающегося из ладони.

Оба улыбнулись. Они искренне были рады друг друга видеть.

— Добрый вечер.

Подошедшая официантка робко протягивала меню, Зыр, на секунду как бы задумался, прищурив глаз, затем посмотрел на официантку и широко улыбнулся.

— И вам добрый вечер. Девушка, будьте добры, три порции картошки фри, к ней белый соус и, если не затруднит, бухните туда побольше соли и пару шницелей. Буду вам премного благодарен. Пиво я уже заказал.

Промолвив это, Зыр плавно отвернулся от девушки. Меню он так и не взял. Официантка бросила несколько растерянный взгляд на Эна. Тот ободряюще кивнул и проводил ее взглядом до двери на кухню. Затем ехидно посмотрел на Зыра.

— Ты чего людям шаблоны рвешь, борода бесстыжая?

Зыр, увлеченно отковыривающий что-то от столешницы, хмыкнул.

— В Йотунхейм такие шаблоны. Сейчас она дала бы мне меню и ушла на час, потом вернулась бы, записала заказ, по дороге чего-нибудь забыв, потом, когда бы я ей напомнил о забытом, похлопала глазами и сказала «а я не записывала»... и жди ее еще час. А так я ее выбил из привычного транса и воспользовался временным обострением соображалки. Теперь она все сделает как надо. Кроме того, ассортимент блюд в этих местностях не балует изобилием. Ничего нового в меню я скорее всего не увидел бы. — Зыр покосился на Эна, — Скажешь, не так?

— Так. — Эн отхлебнул из стоявшей перед ним кружки пива и подвинул ее к Зыру, — Глотни. А то пиво тут и правда несут крайне неспешно.

* * *

Последние посетители бара, скрылись за дверью, матерком средней громкости обсуждая какую-то Люську-недавуську.

Немного погодя из кухонной двери вырулил повар — загорелый, атлетически сложенный парень — и обе официантки. Девушки на ходу о чем-то негромко переговаривались, повар же молча вышагивал за ними эдаким секьюрити. Замыкал шествие хозяин кафешки, мечтающий поскорее закрыть входную дверь, убраться на второй этаж и упасть в кровать. На двоих запоздавших посетителей в углу никто не обратил внимания. Хотя разговаривали они довольно громко.

— Будешь ли ты участвовать наравне со всеми? Будешь ли рисковать, если это потребуется, или опять спрячешь нос в нору как только запахнет жареным?

Эн усмехнулся.

— Все-таки что бы там ни говорили, но вы почти как люди. Даже понятие чести и доблести у вас такие же. У нашего же рода все несколько иначе. Первостепенная цель — выжить любой ценой. То, что вы называете трусостью, я склонен считать осторожностью.

— Кстати, о выживании. Как там у тебя с женщинами? Не получается?

Эн прикусил губу.

— Получаться-то получается. Женщины во всяком случае довольны. Но детей я могу иметь только от самок своего рода. Они получаются очень здоровыми, сильными, долгоживущими, почти разумными. Но только почти. На большее меня не хватает. Что до храбрости, то на этот раз я с вами до конца. Каким бы он ни был.

Эн проговорил это не поднимая взгляда от кружки, пустой на треть. Зыр же, напротив, внимательно смотрел на лицо собеседника, словно силясь его сфотографировать своим единственнм окуляром. Тишину нескольких секунд молчаливого созерцания нарушил лишь рык мотора какого-то грузовика на дороге.

Наконец Зыр перевел взгляд на собственную кружку, кажется, седьмую по счету, отхлебнул из нее, отер пиво с усов и вздохнул.

— Желание мести не лучший советчик, Эн, ты это понимаешь? Мне бы хотелось, чтобы за твоими побуждениями стояло что-нибудь посерьезней личных счетов...

— Месть не причем, — резко оборвал его Эн, — мной движет другое чувство. Но я не уверен, что смогу объяснить.

— Придется попробовать, — в голосе Зыра не было ни тени досады или недовольства от того, что его прервали. Фраза прозвучала очень спокойно. Но веско. И взгляд, снова устремленный на лицо Эна был наполнен лишь безграничным терпением, каким обычно обладают отцы многодетных семей.

— Хорошо. — Эн глотнул пива из кружки, словно бы для храбрости, затем внезапно поднял голову и посмотрел прямо в глаз Зыру.

* * *

— Говоря о мщении ты, Зыр, забываешь немаловажную деталь. Мне не за кого мстить.

Вот у тебя была семья. Буйная, неспокойная, но любимая. У меня же ее не было. Слишком уж стихийно я появился на свет.

Помню как в пылу драки за кусок гнилья, который был лишь чуть менее смрадным, чем соседние, я ощутил впервые толчок Силы. Как теплилась во мне эта искра, когда я впивался зубами в отвоеванную добычу, как она разливалась по всему телу умиротворением и радостью.

Потом я обрел разум. Это было словно пробуждение ото сна. Медленное, но радостное. Потом свершилась трансформация. И вот из мусорной кучи явилось людям новое божество.

Эн, продолжая глядеть прямо в глаз Зыру, на ощупь нашел кружку и глотнул пива. И продолжил.

— У вас все было совсем иначе. Вы изначально были разумными существами, людьми. Вершиной эволюции, как модно нынче выражаться. И получая от других людей силу вы становились лишь сильнее. Но я и немногие подобные мне получили от людей поистине второе рождение.

Однако ни вам, бывшим людям, ни нам, бестиариям, Сила не давалась просто так. Ее нужно было зарабатывать. Тут каждый изворачивался кто во что горазд. Кто-то пугал людей, кто-то оберегал от тех, кто пугает. Некоторые делали исподтишка пакости.

А те, кто сидели сиднем, слабели и со временем исчезали. И это было правильно потому что оставались лишь лучшие.

А еще мы не были непобедимыми. Именно поэтому нас звали предвечными. Нас можно было ранить, убить, или хотя бы просто обхитрить. Конечно, на такое был способен отнюдь не каждый человек, а только самый сильный и изворотливый. Но шанс был у любого.

Теперь же люди зовут себя рабами того, кого даже в глаза ни разу не видели. Кому нет до них никакого дела. Кто просто пьет их силу, не давая ничего взамен. И мне кажется, что это неправильно.

Вот мой мотив. Он очень прост. Люди позабыли меня, но я их не забыл. И все годы вынужденного бездействия, собирая крохи силы, наблюдая как снова набирают силу культы, поклоняющиеся животным, я ждал возможности вернуть им это право — выбирать себе покровителей.

* * *

Незримая нить взглядов была разорвана. Каждый из собеседников теперь смотрел на свою пустую кружку. Каждый думал о чем-то.

Внезапно Зыр встал: быстро, но плавно и поднял голову. Его взгляд снова буравил Эна.

— Ты сказал. Я услышал. Я расскажу о нашем разговоре совету. И, думаю, что они согласятся принять твою помощь.

Зыр опустил взгляд и, помолчав немного, добавил.

— Дороги назад не будет. Если мы проиграем, то навсегда и бесповоротно.

Эн усмехнулся.

— Если вы проиграете, проиграет все то немногое чудесное что еще осталось на Земле. Победитель пройдется по ней таким частым гребнем, что не уцелеет даже самый распоследний единорог в вечнозеленом кусочке леса. А уж мне, распоследнему бестиарию, и вовсе нелепо надеяться на снисхождение. Полно, Зыр. Я ценю твою заботу, но от принятого решения не отступлю.

* * *

Эн смотрел вслед одноглазому байкеру. Затем повернул голову на восток, где в этот момент первый луч солнца пробился сквозь горизонт.

Свет отразился в антрацитовых глазах Анубиса и на краткий миг свершилось превращение. Не рокер в драных джинсах стоял сейчас на обочине. Божество. Поверженное, но не сломленное божество смотрело, как в законные права вступал новый день.

Светлый и беззаботный. Какими всегда бывают дни накануне большой заварухи.

Comments

ого.
а Зыр кто? Один?
Надеюсь, что понравилось. А Зыр — это Один, конечно же.